Самосаботаж: почему сопротивление появляется там, где человек вроде бы хочет

Что такое самосаботаж в психологии

Ближе всего к бытовому слову «самосаботаж» в науке стоит понятие самогандикапирования. Так называют привычку заранее создавать себе помеху перед важной проверкой, чтобы возможную неудачу было на что списать, кроме собственных способностей. Слово неуклюжее, зато точное: человек сам надевает на себя гандикап, как бегун, который сам навешивает на себя груз.

Это явление описали психологи Стивен Берглас и Эдвард Джонс в 1978 году. В двух похожих экспериментах студенты решали задачи. Одним достались решаемые, другим почти нерешаемые, но успех сообщили всем. Потом участникам обещали повторную проверку похожими задачами и перед ней предлагали выбрать «препарат»: один якобы помогает думать, другой якобы мешает. Это и был главный вопрос эксперимента: кто выберет помеху.

Мешающий препарат выбирали мужчины, чей первый успех выглядел случайным, то есть получен на задачах, которые они толком не решили. Авторы объяснили это тем, что такие участники хотели заранее иметь внешнюю причину вероятного провала на повторном тесте. Во втором эксперименте картина у мужчин повторилась. У женщин в этих опытах эффект не подтвердился, и эту оговорку важно держать в голове, прежде чем переносить вывод на всех.

Помеху мужчины выбирали сразу после успеха. Прошлого провала у них не было, пугала необходимость снова доказать то, в чём они сами не были уверены. Случайный успех создаёт ставку: его надо подтвердить, а подтвердить нечем.

Защита при этом стоит дорого. Мирон Цукерман и Фэнь-Фан Цай в 2005 году провели четыре исследования о цене самогандикапирования. Со временем оно и плохое самочувствие подпитывали друг друга. У склонных к нему людей падала удовлетворённость собственной компетентностью, а вслед за ней настроение. Постепенно росло употребление психоактивных веществ, а интерес к самой работе снижался. Объяснение авторы предложили такое:

Самосаботаж в психологии описан как защита, которая работает на коротком отрезке и вредит на длинном. Сегодня он бережёт самооценку от удара. Через год он сам становится причиной того, что самооценке не на что опереться.

В обычной речи слово «самосаботаж» шире научного термина. Им называют и откладывание, и вечные опоздания, и привычку бросать на полпути, и отказ от предложения в последний момент. Не всё это самогандикапирование в строгом смысле. Но в психологии самосаботажа механика защиты объясняет и многие бытовые формы: у них одна и та же логика, просто разная упаковка.

Знаю, что надо, но не делаю: когда это самосаботаж

Желание есть, а движения нет, и само по себе такое состояние знакомо почти всем. В саботаж себя оно превращается, когда помеха появляется перед важной проверкой, ставится заранее и повторяется в похожих местах.

Разрыв между намерением и поступком психологи изучают давно и подробно. Пасхал Ширан в 2002 году собрал целый обзор метаанализов о том, насколько велик этот разрыв и что помогает его перекрыть. А в 2006 году он вместе с Томасом Уэббом проверил самое прямое предположение: если намерение усилить, вырастет ли поведение. В собранных ими экспериментах заметное усиление намерения давало сдвиг в том, что люди потом действительно делали, примерно вдвое меньше, от малого до среднего.

Выходит, разрыв между «хочу» и «делаю» нормален сам по себе. Он есть у всех и не означает, что человек себе вредит. Ширан отдельно обсуждает роль привычек и автоматизмов. В жизни это выглядит просто: многое делается по накатанной, и привычка нередко пересиливает утреннюю решимость: вечер сам собой уходит в ту же ленту, что и вчера. Самосаботажем такой разрыв делают другие признаки.

Первый признак: помеха появляется именно перед важной проверкой, а на неважных делах её нет. Второй: она появляется заранее, до результата, и тут же даёт объяснение будущей неудачи. Третий: всё повторяется, и повторяется в похожих местах, на подходе к тому, что для человека значимо. Если в трёх последних важных делах подготовка срывалась одинаково, это уже рисунок, и на случайность это не похоже.

Формы у самосаботажа разные: недоготовиться к экзамену или выступлению, начать слишком поздно, набрать столько других обязательств, что на главное не остаётся сил, допустить «случайную» ошибку в самом важном письме, отказаться от предложения за день до решающего разговора под благовидным предлогом. Внешне это непохожие вещи, но у всех есть общее: каждая даёт готовое объяснение, если дело не выйдет.

Эти признаки - рассуждение статьи, диагностическим тестом они не служат. Но они помогают отделить самосаботаж от простой перегрузки. Человек, у которого правда нет сил и времени, не успевает и важное, и неважное одинаково. Человек, который себя саботирует, справляется со всем, кроме главного.

Остаётся понять, как человек годами не замечает, что сам себе мешает, хотя со стороны это порой видно сразу. В системе ТАЛАРХЕТИКА на это отвечают через самообман. По описанию метода, самообман появился в эволюции, чтобы убедительнее обманывать других: человек, искренне верящий в своё объяснение, не выдаёт себя ни жестом, ни интонацией. Оправдание «я просто не выспался» убеждает окружающих как раз потому, что сначала убедило его самого. И метод отдельно подчёркивает, что склонность к самообману есть у всех людей, отдельным дефектом это не считается.

Что даёт вторичная выгода

О самосаботаже часто говорят через скрытую пользу, которую человек незаметно для себя получает от собственной проблемы. Её называют вторичной выгодой. Болеющий получает заботу, вечно занятый получает законный повод отказываться, не закончивший книгу сохраняет право считать её гениальной. Объяснение красивое и звучит убедительно.

Но с научной опорой у него не всё гладко. Дэвид Фишбейн с коллегами в 1995 году проверили, насколько понятие вторичной выгоды подтверждено исследованиями. Выяснилось, что оно пришло из психоаналитической литературы, где его строго не проверяли. Из 166 найденных источников, упоминавших такую выгоду, собственно исследований было 24, и ещё 14 изучали близкое явление подкрепления. Часть результатов противоречила друг другу, у части были методические слабости, хотя некоторые выводы оказались вполне последовательными. И изучали это на пациентах в медицинских учреждениях, включая людей с хронической болью, далеко от вопросов самореализации. В целом авторы сочли понятие потенциально важным для понимания поведения при болезни и призвали изучать его дальше.

Поэтому понятием вторичной выгоды стоит пользоваться осторожно, как гипотезой. У самосаботажа есть объяснение надёжнее. Исследования самогандикапирования показывают, какую выгоду человек получает чаще всего: защиту самооценки. Кто не начал готовиться, не может провалиться по-настоящему, он может только «не успеть».

В быту под вторичной выгодой обычно перечисляют то, что человек сохраняет, пока не сделал решающий шаг. Он остаётся «потенциально способным», ему не нужно рисковать отношениями с коллегами, если новый проект провалится, не нужно брать ответственность за результат. Всё это правдоподобно, но у каждого человека набор свой, и угадывать его по общему списку бесполезно.

Проверять такие догадки удобнее простым вопросом, чем долгими размышлениями: что изменится в жизни, если дело всё-таки получится? Иногда ответ неожиданный. Новая должность означает больше ответственности, законченная книга означает чужие отзывы, удачный доклад означает приглашения, от которых придётся отказываться или которые придётся принимать. Помеха может беречь человека как раз от этих последствий, и дело уже не только в страхе провала.

Вопрос при этом задаётся о будущем, которого ещё нет, поэтому честный ответ на него требует времени. Первое, что приходит в голову, обычно звучит красиво и правильно. Настоящие опасения всплывают позже, иногда через несколько дней, в виде мимолётной мысли «а ведь тогда придётся…».

Мысль о вторичной выгоде легко превращается в обвинение: раз мешаю себе, значит, мне так выгодно, значит, я сам виноват. Это неверный вывод. Сам поступок человек может выбирать вполне сознательно. Не замечает он другого: что этот поступок служит страховкой. И вина здесь только добавляет ещё один повод себя пощадить и ничего не менять.

Где прячется самообман, если сам себе мешаю

Оправдание убеждает и самого человека, поэтому помеху изнутри не видно. Если помеха ставится заранее и сама собой, кто-то же её ставит. И этот кто-то - сам человек, который при этом искренне хочет результата.

Как одна голова может одновременно хотеть и мешать, объясняют исследования самообмана. Уильям фон Хиппель и Роберт Триверс в 2011 году собрали большую теорию о том, откуда он взялся. По их версии, самообман развился, чтобы облегчать обман других. Тот, кто сам верит в свою версию событий, не выдаёт ни одного признака неправды, ему не нужно держать в голове две истории. Если же обман раскроется, наказание будет мягче. Как один человек оказывается и обманщиком, и обманутым? Авторы отвечают: психика не цельна, в ней параллельно работают осознанные и неосознанные воспоминания, установки и процессы.

Оправдание, которое человек готовит себе заранее, работает в обе стороны: бережёт самооценку и предназначено для других, коллег, близких, начальника. Чтобы оно сработало, в него надо поверить самому. И человек верит. Поэтому изнутри самосаботаж почти всегда выглядит как неудачное стечение обстоятельств.

Самонаблюдение здесь помогает плохо. Фраза «я же себя знаю, я бы заметил» как раз и есть то, что самообман говорит о себе сам. Честнее смотреть на поведение, чем на объяснения: что человек на самом деле сделал в неделю перед важным событием, во сколько лёг, когда открыл файл, что выбрал вместо подготовки.

Например, человек уверен, что перед каждым важным выступлением ему «просто не везёт со временем». Если выписать последние пять выступлений и для каждого отметить, когда он сел готовиться и чем был занят до этого, картина часто меняется. Время находилось, но уходило на дела, которые вдруг становились срочными именно в эти дни. Объяснение «не повезло» на бумаге держится плохо.

Такой разбор неприятен. Самообман как раз и мешает таким открытиям. Поэтому первое неприятное чувство при взгляде на собственные записи - хороший знак: разбор попал туда, куда нужно. Обычно через пару дней оно проходит, а понимание остаётся.

В этом смысле самообман - механизм, который охраняет привычный взгляд человека на себя. Ничего мистического в нём нет, и бороться с ним усилием воли бесполезно. Его можно только заметить, причём обычно со стороны.

Самообман не делает человека лжецом. Он работает без умысла, как зрение, которое само достраивает слепое пятно. Человек, который себя саботирует, не притворяется, что не выспался случайно. Он правда так думает, и поэтому разговор с ним о «вранье себе» почти всегда вызывает обиду, а не узнавание.

Психологическое сопротивление там, где хочется больше всего

Под сопротивлением здесь понимается простая вещь: человек противится переменам, даже желанным, и сам этого не замечает. Самосаботаж - одна из заметных форм такого сопротивления, и сильнее всего оно, как ни странно, на подходе к желаемому.

Эксперимент Бергласа и Джонса подсказывает, откуда эта странность. Помеху выбирали мужчины, у которых успех был, но казался случайным. Им было что терять: образ человека, который справился. Чем ближе к цели, которая много значит, тем больше на кону и тем сильнее тянет подстраховаться. Получается, саботаж себя - слишком старательная защита образа себя. Это уже вывод статьи из эксперимента, сами авторы так широко его не формулировали.

Раз изнутри это почти не видно, нужен взгляд со стороны. Метод ТАЛАРХЕТИКА исходит из того, что сам человек редко видит, где обманывает себя: на то он и самообман. Поэтому в методе есть то, что называют фильтром критического мышления к себе. Сначала допустить, что самообман есть и у себя тоже. Потом проверить это чужими глазами, например честно спросив близких, где, по их наблюдению, человек себе врёт. Метод считает, что самообман лечится только осознанием и допущением того, что он может быть.

Взгляд со стороны полезен не только потому, что другие видят больше. У них нет ставки в той версии событий, которую человек себе рассказывает. Близкому не нужно, чтобы недосып перед собеседованием был случайностью. Он просто помнит, что это было уже трижды.

Взгляд со стороны можно получить и без разговоров. Подойдут собственные записи, сделанные до события. Задним числом годятся факты: когда сел, чем был занят. Объяснения, придуманные задним числом, всегда подогнаны под результат. Запись, сделанная заранее, фиксирует то, что человек собирался сделать, и потом её трудно переспорить.

Сопротивление при этом не надо ломать. Оно указывает на место, где для человека что-то по-настоящему важно, иначе защищать было бы нечего. Если оно сильнее всего на подходе к конкретной цели, это повод присмотреться к самой цели и к тому, что от её достижения зависит в собственных глазах.

Бывает и так, что сопротивление честно сообщает: цель чужая. Человек годами идёт к должности, которую от него ждали родители, и каждый раз срывается на последнем шаге. В таком случае помеха защищает собственный путь человека, самооценка тут уже вторична, и ломать такую помеху значит идти против себя. Отличить один случай от другого помогает вопрос, хочется ли этого результата, если о нём никто никогда не узнает.