Трудоголизм: где заканчивается увлечённость и начинается бегство
Бывает, что работа остаётся единственным местом, где всё понятно. Там есть задача, срок и ясное «готово». А свободный вечер тревожит сильнее тяжёлого понедельника. Ноутбук едет в отпуск на всякий случай, в выходной рука сама тянется к рабочему чату, и после пары часов без дела появляется чувство, что день потерян.
Близкие давно говорят, что работы в жизни слишком много. На это обычно хочется ответить, что дело просто нравится, и отчасти так оно и есть. Но тяжелее всего даётся тишина без задачи: в ней начинает звучать что-то своё, и её хочется поскорее чем-нибудь занять.
Сразу о границе. Здесь разбирается отношение к работе. Если к переработкам добавились бессонница неделями, постоянная подавленность, мысли, что жить незачем, или выключиться без алкоголя и таблеток уже не получается, это повод идти к врачу, и разбор привычек тут вторичен.
Трудоголизм - это навязчивая потребность работать, при которой работа вытесняет остальную жизнь и помогает не чувствовать неприятное: тревогу, пустоту, недовольство собой. В психологии его отличают от увлечённости.
Увлечённый человек тоже работает много, но его тянет к делу. Трудоголика гонит, потому что без работы ему плохо.
Так что число часов само по себе почти ничего не решает. Исследователи давно разводят две привычки много работать, которые снаружи не отличить. Здоровую сторону исследователи называют по-разному: у Спенс и Роббинс это «энтузиазм», у Шауфели и коллег «вовлечённость в работу», а здесь обе обозначены словом «увлечённость». Когда Вилмар Шауфели с коллегами опросили 587 менеджеров из сферы телекоммуникаций, трудоголизм и вовлечённость в работу оказались разными состояниями, и оба отличаются от выгорания. Поэтому точнее спросить себя, тянет ли к делу или что-то гонит от остальной жизни.
Трудоголик - это кто и откуда взялось слово
Трудоголиком называют человека, для которого работа стала главным способом справляться с жизнью. Он работает больше, чем требуют обстоятельства, с трудом останавливается и плохо себя чувствует, когда работы нет. Много работают многие, а без работы плохо далеко не всем.
Сходство со словом «алкоголик» слышно сразу. Ещё в 1971 году автор Уэйн Оутс назвал свою книгу «Исповедь трудоголика», то есть заговорил о работе тем языком, каким обычно признаются в зависимости.
В обычной речи слово живёт двойной жизнью. Его пишут в резюме как достоинство, им хвалят сотрудника на планёрке, о себе его произносят с лёгкой гордостью. И тем же словом близкие описывают человека, которого не могут дозваться к ужину. Когда люди спрашивают, кто такой трудоголик, они часто сами не знают, какой ответ хотят услышать: комплимент или предупреждение.
Исследователи выбирают второе прочтение. Норвежская группа Сесилие Андреассен описывает трудоголизм как чрезмерную озабоченность работой, сильную и плохо управляемую тягу работать и такие затраты сил на работу, что от них страдают отношения, досуг или здоровье. В этом определении нет ни слова о часах. Есть озабоченность, есть тяга, которую трудно остановить, и есть цена, которую платит остальная жизнь.
Отсюда и путаница. Человек меряет себя часами, видит, что коллеги сидят не меньше, и решает, что с ним всё в порядке. А определение смотрит на другое: на тягу, которую трудно остановить, и на то, чем человек за работу платит.
Сбивает с толку и то, что трудоголизм не всегда выглядит как переработка. Человек может уходить домой вовремя и при этом весь вечер держать в голове рабочие задачи, проверять почту в очереди и в гостях, чувствовать вину за каждый час без дела. Счёт часов такого человека просто не заметит.
Меряю себя часами.
Смотрю на тягу, которую трудно остановить, и на цену для остальной жизни.
Ухожу вовремя - значит, всё в порядке.
Весь вечер держу задачи в голове и виню себя за час без дела.
Чем трудоголизм в психологии отличается от увлечённости работой
Трудоголизм и любовь к работе психологи различают по тому, что держит человека у дела. В 1992 году это аккуратно измерили Джанет Спенс и Энн Роббинс. Они смотрели на три вещи. Первая - насколько человек погружён в работу. Вторая - внутренняя гонка, чувство, что работать надо, даже когда не хочется. Третья - удовольствие от самой работы.
| Профиль | Погружение | Внутренняя гонка | Удовольствие |
|---|---|---|---|
| Трудоголик | высокое | высокая | низкое |
| Энтузиаст работы | высокое | почти нет | высокое |
По описанию Спенс и Роббинс, 1992
В опросе участвовал 291 человек, социальные работники с должностями в вузах. Трудоголики в нём оказались выше энтузиастов по перфекционизму, по нежеланию передавать дела другим и по рабочему стрессу, а ещё чаще жаловались на здоровье.
Через пятнадцать лет Вилмар Шауфели, Тон Тарис и Виллем ван Ренен проверили, не путают ли исследователи одно и то же под разными названиями. Они взяли три понятия - трудоголизм, выгорание и вовлечённость в работу - и измерили их у 587 менеджеров. Вывод получился прямым:
«…трудоголизм, выгорание и вовлечённость - три разных вида самочувствия работника, а не три разновидности одного и того же»
Ещё нагляднее разница видна в японском исследовании Акихито Симадзу и того же Шауфели на 776 работниках. Трудоголизм в нём был связан с худшим самочувствием: больше психологического напряжения и телесных жалоб, меньше удовлетворённости работой и семьёй, ниже отдача на работе. Вовлечённость показала обратную картину по всем этим пунктам.
Получается, что две привычки много работать ведут в разные стороны. Одна даёт силы, другая их забирает, хотя со стороны выглядят одинаково: тот же поздний свет в окне, те же сообщения в выходной. Гонку легко спутать с азартом. Азарт рождается от задачи и уходит вместе с ней. Гонка появляется раньше задачи: сначала есть чувство, что надо работать, и только потом находится, над чем. Энтузиаст работает, потому что дело интересно. Трудоголик ищет дело, потому что без него неспокойно. Отсюда простая проверка для себя: что появилось раньше, желание сделать конкретную вещь или беспокойство, которому годится любая работа.
Поэтому совет «просто меньше работай» бьёт мимо. Увлечённому он не нужен. Трудоголику не помогает, гонка остаётся, только теперь ещё и с чувством вины за недоделанное.
Причины трудоголизма: от чего убегает тот, кто не может остановиться
Что скрывается за трудоголизмом, исследователи ищут в мотивах: ради чего человек работает. Илона ван Бек с коллегами опросили 760 медиков в Китае, 544 медсестры и 216 врачей. Чем выше был трудоголизм, тем сильнее оказывались два мотива. Один звучит как «надо, иначе буду собой недоволен» (авторы называют это навязанной изнутри регуляцией). Второй - «это важно». У вовлечённых работников на первом месте стоял интерес к самому делу.
Интерес держит человека у работы, пока работа интересна. «Иначе буду собой недоволен» держит всегда, потому что недовольство собой никуда не уходит, оно только ждёт паузы.
Среди признаков, по которым исследователи узнают трудоголизм, есть и такой: работа как способ уйти от плохого самочувствия. Работа прекрасно для этого годится. Она занимает внимание целиком, даёт понятный результат и ещё одобряется окружающими.
Мало какое средство от тревоги так хвалят вслух.
Есть и более тихая причина. Работа даёт простую мерку собственной ценности: сделал - значит, хорош. За её пределами такой мерки нет. Там человек просто живёт, и оценить, хорошо ли он это делает, нечем. Для того, кто привык себя оценивать, это пространство без опоры, и возвращение к задачам ощущается как возвращение домой. Это рассуждение статьи, исследования его прямо не проверяли, но оно хорошо сходится с мотивом «иначе буду собой недоволен».
Есть данные и о том, с чем трудоголизм почти не связан. Большой мета-анализ Малиссы Кларк и её коллег, где сведены многие исследования, нашёл связь с перфекционизмом и с так называемым типом А, напористым и нетерпеливым. А вот с добросовестностью, самооценкой, полом, семейным положением связи в целом нет. Речь о связи с общим уровнем самооценки, высоким или низким. Рассуждение выше о другом, о том, на чём держится ощущение своей ценности. Это вывод статьи, мета-анализ его не проверял. Значит, трудоголиком становится не обязательно самый ответственный человек в команде, чаще тот, у кого работа закрывает какую-то другую потребность.
Какую именно, в системе ТАЛАРХЕТИКА разбирают в главе о желаниях. Метод предлагает честно посмотреть на источник каждого желания и отдельно выделяет желания из боли. Когда за стремлением к деньгам, статусу или признанию стоит внутренняя рана - чувство недостаточности, ощущение «со мной что-то не так» - метод называет это гиперкомпенсацией. По его описанию, такой путь может давать энергию, но редко даёт опору, и после очередного достижения снова появляется пустота. Для трудоголика это знакомый круг: проект сдан, пара дней облегчения, и снова нужна задача.
Признаки трудоголизма, которые видно не по часам
Научная версия опирается на те же приметы, что и у любой зависимости. Так устроена Бергенская шкала трудовой зависимости, которую в 2012 году предложили Сесилие Андреассен, Марк Гриффитс, Йорн Хетланд и Стоуле Паллесен. В ней семь пунктов, по одному на каждый признак зависимости. Сами признаки такие:
- работа занимает мысли и тогда, когда человек не работает;
- работой гасят плохое настроение, тревогу или вину;
- чтобы почувствовать «достаточно», работы нужно всё больше;
- без работы появляются раздражение и беспокойство;
- работа спорит с тем, что нужно самому человеку и его близким;
- попытки работать меньше срываются;
- от объёма работы страдают здоровье, отношения или увлечения.
Ни один пункт не спрашивает, сколько часов человек проводит в офисе. Можно работать по десять часов и не набрать ни одного признака. Можно работать по шесть и узнать себя в пяти.
Это и есть один из тестов на трудоголизм, которыми пользуются исследователи. Первую проверку провели на двух выборках; бо́льшая, 11 769 человек, откликнулась на опрос после телепередачи о трудоголизме. Каждый пункт оценивают по частоте, от «никогда» до «всегда», за последний год. Трудоголизм, по правилу авторов, начинается там, где ответ «часто» или «всегда» стоит на четырёх пунктах из семи или больше.
С этим правилом в 2014 году та же группа опросила 1 124 работающих норвежца, подобранных так, чтобы выборка отражала всю страну.
8,3%
работающих норвежцев - трудоголики по Бергенской шкале
Национально репрезентативный опрос, 1 124 человека, 2014 (Андреассен и соавт.)
Среди молодых их было больше, чем среди старших.
Цифра полезна как ориентир масштаба. По строгому правилу трудоголиком оказывается меньшинство работающих, примерно один человек из двенадцати.
Две оговорки. Шкала - инструмент исследователей, она не ставит диагноз и не заменяет разговор со специалистом. И в интернете под названием «тест на трудоголизм» ходит много анкет, которые никто не проверял. Формулировок самих пунктов шкалы здесь нет намеренно: важнее понять её логику. Она смотрит на то, что работа делает с остальной жизнью, и на то, может ли человек остановиться.
Трудоголизм и перфекционизм держатся за одну планку
Две эти черты часто встречаются у одного человека, и данные это подтверждают. У Спенс и Роббинс трудоголики были выше энтузиастов по перфекционизму. Мета-анализ Кларк и коллег называет перфекционизм среди немногих черт личности, с которыми трудоголизм связан.
Связь понятная. Если работа должна быть безупречной, она никогда не бывает законченной, и остановиться всегда рано.
Но пара не сливается в одно. Перфекционизм отвечает на вопрос, какой должна быть работа. Трудоголизм - на вопрос, сколько места работа занимает в жизни и что будет, если её отнять. Бывает перфекционист, который делает мало, зато каждое дело доводит до блеска, и живёт при этом спокойно. Бывает трудоголик, которому качество давно безразлично, лишь бы задачи не кончались.
Отличить одно от другого помогает простой вопрос к себе: что тревожит сильнее - мысль о несовершенной работе или мысль о свободном вечере. В первом случае дело скорее в планке. Во втором - в том, от чего работа защищает.
Разница заметна и по тому, как каждый переживает законченное дело. Перфекциониста мучает, что сделано недостаточно хорошо. Трудоголика мучает, что сделано, а следующего пока нет.
Какие бывают виды трудоголизма
Одна из классификаций идёт от той же работы Спенс и Роббинс, в пересказе группы Андреассен. По этой логике трудоголики бывают двух типов. Первые, трудоголики-энтузиасты, набирают высокие баллы по всем трём измерениям: они погружены в работу, чувствуют гонку и при этом получают удовольствие. Трудоголики без удовольствия погружены и гонимы, а удовольствия у них мало. Именно второй тип авторы считали трудоголиком в полном смысле слова.
Позже деление критиковали. Измерение удовольствия, по мнению части исследователей, к самому трудоголизму отношения не имеет. По их мнению, его стержень - навязчивая тяга и потребность работать. Если работа нравится, это ещё не значит, что гонки нет. Можно любить своё дело и одновременно не уметь от него оторваться, потому что без него становится страшно. Проверять приходится оба: нравится ли дело и может ли человек от него отойти, не чувствуя, что земля уходит из-под ног.
Главный риск самопроверки по видам в том, что человек находит у себя удовольствие и решает, что ему ничего не грозит.
В популярных статьях встречаются и другие деления, например «скрытый» трудоголик или человек, который перерабатывает из-за долгов. Такие описания бывают полезны, но за ними, как правило, не стоит измерение.
Снаружи трудоголик-энтузиаст и просто увлечённый человек похожи до неразличимости. Оба забывают поесть, оба не замечают, как прошёл день. В системе ТАЛАРХЕТИКА есть описание состояния, где так и бывает: его, вслед за психологом Михаем Чиксентмихайи, называют потоком. Время исчезает, сон и еда отходят на второй план, но внутреннего сопротивления нет, и возникает ощущение «я на своём месте». Метод считает, что таланты человека живут именно в таком состоянии. Разница с трудоголизмом видна сразу: в этом описании нет ни гонки, ни страха остановиться. Поэтому метод предлагает вспомнить занятия, где терялся счёт времени и забывалось о сне и еде, и считать их маркерами своего направления.
Трудоголизм - это болезнь или способ жить?
Единого ответа, который устроил бы всех, у исследователей нет. Одни прямо описывают трудоголизм как зависимость от работы. Бергенская шкала построена именно на признаках зависимости, а мета-анализ Кларк и соавторов делает вывод, что трудоголизм лучше всего понимать как зависимость от работы, которая ведёт к множеству плохих последствий для человека, его близких и организации.
Другие осторожнее. Группа Андреассен напоминает, что сравнивать трудоголизм с зависимостью от веществ начали десятилетия назад, и это сравнение до сих пор спорное. Некоторые исследователи видели в трудоголизме и хорошую сторону, высокую рабочую мотивацию. Но, как пишут те же авторы, сегодня преобладает взгляд, что это скорее навязчивость и негибкость с тяжёлыми последствиями.
Если трудоголизм - это зависимость, то особенная, потому что её поощряют. За неё платят премии, её ставят в пример, от неё трудно отказаться, не почувствовав себя лентяем. Поэтому её так долго не замечают сами люди.
Разница в словах влияет на то, что с этим делать. Если видеть в трудоголизме черту характера, остаётся гордиться или терпеть. Если видеть зависимость, становится понятно, что одной силы воли мало: работа выполняет для человека ещё какую-то задачу, кроме самой работы, и пока эта задача не найдена, освободившееся место займёт что-то похожее.
Последствия в мета-анализе перечислены конкретно: выгорание, рабочий стресс, конфликт работы и личной жизни, ухудшение физического и психического здоровья. Выгорание в этом списке, пожалуй, самое узнаваемое. Но к нему ведёт не одна дорога, и само эмоциональное выгорание устроено так, что у двух выгоревших людей оно может выглядеть совсем по-разному. Трудоголизм лишь один из путей туда.
Для самопроверки из спора о названии важнее другое: что привычка делает с остальной жизнью и может ли человек её остановить.
Здесь снова нужна граница из начала статьи.
Навязчивая потребность работать сама по себе не диагноз. Но если работа стала единственным способом держаться на плаву, говорить об этом стоит со специалистом.
Очередной список советов тут не поможет.
Когда работа вместо жизни перестаёт быть выбором
Перекос, при котором работа занимает место жизни, начинается незаметно. Сначала работы просто становится больше, чем раньше. Потом она забирает вечера, потом выходные, потом становится главной темой разговоров. Как трудоголизм влияет на личную жизнь, видно лучше всего со стороны: близкие первыми замечают, что человек дома, но мысленно на работе.
Мета-анализ Кларк и коллег прямо называет конфликт работы и личной жизни среди последствий. Но сам человек обычно видит другое. Он видит, что работа хвалит, а дом требует. Что на работе понятно, как быть хорошим, а в отношениях нет. И выбор в пользу работы кажется разумным.
Близкие долго подстраиваются, обижаются и однажды перестают ждать. Неприятнее всего в этой цепочке то, что каждое её звено выглядит оправданным: срочный проект, важный клиент, временный аврал. Временным он кажется уже несколько лет.
- 1Работы больше
- 2Вечера
- 3Выходные
- 4Главная тема разговоров
- Временный аврал - и снова к первому шагу
Здесь полезно смотреть на несколько ориентиров. Что происходит в первые часы отпуска: облегчение или тревога. Остаётся ли удовольствие от дела, когда результат не виден и никто не хвалит. От какого чувства работа спасает лучше всего. И что было бы, если бы завтра работы стало вдвое меньше: радость или страх.
Эти вопросы, как и шкала, не диагноз. Они нужны, чтобы увидеть, чем работа стала, и честные ответы обычно показывают, выбор это ещё или уже нет. Дать такие ответы самому трудно: трудоголизм защищён одобрением, и разбирать его приходится против собственной привычки хвалить себя за переработки.
Частые вопросы
Трудоголик - это хорошо или плохо?
В обычной речи трудоголиком скорее хвалят. Исследования смотрят на это иначе: японское исследование Симадзу и Шауфели связывает трудоголизм с худшим самочувствием, меньшей удовлетворённостью жизнью и даже с более низкой отдачей на работе. Хорошим видом усердной работы Шауфели и коллеги называют вовлечённость. У неё картина обратная: меньше жалоб на здоровье, выше удовлетворённость и результат.
Как понять, что я трудоголик, если работа мне нравится?
Нравится ли работа, мало что решает: любить дело и не уметь от него оторваться можно одновременно. Показательнее то, что происходит без работы. Если пауза вызывает раздражение и беспокойство, работой гасится плохое настроение, а попытки работать меньше срываются, это похоже на трудоголизм. Если без работы спокойно, а к делу тянет интерес, это ближе к увлечённости.
Можно ли вылечить трудоголизм?
Слово «вылечить» тут подходит не совсем: болезнь ли это, исследователи до сих пор спорят. С навязчивой потребностью работать помогают разобраться психологи и психотерапевты. Если к ней добавились признаки депрессии, тревожного расстройства или зависимости от алкоголя и лекарств, начинать стоит с врача. Хорошо контролируемых исследований лечения трудоголизма, по словам группы Андреассен, пока нет.
Трудоголизм и выгорание - одно и то же?
Нет. В исследовании Шауфели и коллег на 587 менеджерах это оказались разные состояния. Связь между ними есть: мета-анализ Кларк и коллег называет выгорание одним из последствий трудоголизма. Но это разные вещи, и измеряют их разными шкалами. Трудоголизм описывает, как человек держится за работу. Выгорание - что с ним происходит, когда силы кончились.
Можно ли разобраться в своём трудоголизме с нейросетью?
Нейросеть быстро составит план, как больше отдыхать, и этот план легко превратится в ещё одну задачу в списке. А вот понять, что гонит к работе, она не может. Этого нет в словах запроса. Правило здесь то же, что в методе ТАЛАРХЕТИКА для любых ответов нейросети: каждый вывод проверяется на себе, по ощущению «подходит или нет».
Работа, которая держит, и работа, за которой прячутся
Разговор о трудоголизме обычно сворачивает к вопросу «чем ещё заняться, чтобы меньше работать». Хобби, спорт, отпуск по расписанию. Это помогает ненадолго, потому что не трогает главного: чем работа стала для человека и что она закрывает.
Тому, кто уходит в работу от неприятного, полезно разобраться, какая работа держит его сама, потому что в ней его сила, а в какой он прячется. И чем ему не стоит заниматься вовсе, даже если там хвалят и платят. На эти вопросы отвечает ТАЛАРХЕТИКА: в чём таланты человека, чем ему стоит заниматься и чем не стоит. Искать ответ метод предлагает в истории собственной жизни. Когда видно, где своя сила, работе больше не нужно закрывать то, для чего она не предназначена. А отдых и увлечения перестают быть лекарством от пустоты и становятся просто частью жизни.
Источники
- Oates W. E. Confessions of a workaholic. 1971. Карточка книги: https://openlibrary.org/works/OL3234483W
- Spence J. T., Robbins A. S. Workaholism: Definition, measurement, and preliminary results. Journal of Personality Assessment, 1992, 58(1), 160-178. https://doi.org/10.1207/s15327752jpa5801_15
- Schaufeli W. B., Taris T. W., van Rhenen W. Workaholism, burnout, and work engagement: Three of a kind or three different kinds of employee well-being? Applied Psychology, 2007. https://doi.org/10.1111/j.1464-0597.2007.00285.x
- Shimazu A., Schaufeli W. B. Is workaholism good or bad for employee well-being? The distinctiveness of workaholism and work engagement among Japanese employees. Industrial Health, 2009, 47(5), 495-502. https://doi.org/10.2486/indhealth.47.495
- van Beek I., Hu Q., Schaufeli W. B., Taris T. W., Schreurs B. H. J. For fun, love, or money: What drives workaholic, engaged, and burned-out employees at work? Applied Psychology, 2011. https://doi.org/10.1111/j.1464-0597.2011.00454.x
- Andreassen C. S., Griffiths M. D., Hetland J., Pallesen S. Development of a work addiction scale. Scandinavian Journal of Psychology, 2012, 53, 265-272. https://doi.org/10.1111/j.1467-9450.2012.00947.x
- Andreassen C. S., Griffiths M. D., Hetland J., Kravina L., Jensen F., Pallesen S. The prevalence of workaholism: A survey study in a nationally representative sample of Norwegian employees. PLoS ONE, 2014, 9(8), e102446. https://doi.org/10.1371/journal.pone.0102446
- Clark M. A., Michel J. S., Zhdanova L., Pui S. Y., Baltes B. B. All work and no play? A meta-analytic examination of the correlates and outcomes of workaholism. Journal of Management, 2016. https://doi.org/10.1177/0149206314522301
- Чиксентмихайи М. (Csikszentmihalyi M.) Flow: The Psychology of Optimal Experience. 1990. Карточка книги: https://openlibrary.org/works/OL278571W