Как понять кто я: что считать ответом
Вопрос задаётся себе примерно раз в год, обычно ночью или в отпуске, и каждый раз возвращает одно и то же. Сначала должность. Потом семейное положение и город. Потом два-три прилагательных, которые звучат так, будто их подсказали со стороны. На этом список кончается, а ощущение, что настоящего ответа среди этого нет, остаётся.
Ответа, возможно, и нет, но странно другое: непонятно, как он должен выглядеть. Если бы он вдруг пришёл, по какому признаку его можно было бы узнать? Одна точная фраза, список или чувство? Пока это неясно, любой найденный ответ будет отвергнут как недостаточный, и поиск продолжится по кругу.
Как понять кто я - вопрос про форму ответа. Ответ существует, но выглядит непривычно: это набор утверждений о себе, а не одна фраза. Качество набора зависит от трёх вещей: насколько он очерчен, насколько его части не спорят друг с другом и насколько он держится завтра.
Бывают состояния, в которых само чувство себя размывается, ответ на вопрос о себе пропадает не на вечер, а на недели, и вместе с ним уходит способность работать и общаться. Это область, где помогает специалист, а не статья. Здесь речь про обычную ситуацию: чувство себя на месте, а описание его не догоняет.
Долгий поиск той самой фразы и движение к ответу - разные вещи.
В шкале ясности Я-концепции (Кэмпбелл и соавторы, 1996), по которой меряют ясность представления о себе, пункт «много времени провожу в размышлениях о том, какой я на самом деле» считается обратным: согласие с ним понижает итоговый балл, а не повышает. Размышления сами по себе никуда не ведут, ведёт собранный и проверенный набор.
Как определить кто я, если спросить себя в лоб
Прямой вопрос почти всегда возвращает три слоя подряд, и по ним видно, где он буксует.
Первый слой - документы: возраст, профессия, город, семья. Второй - оценки: «нормальный», «ленивый», «добрый», причём почти всегда в чужих словах, услышанных когда-то и прижившихся. Третий - пустота, после которой вопрос обычно и закрывают.
Первый слой не ложный: должность и город - правда. Но такие утверждения верны про миллионы людей одновременно, а вопрос задаётся про одного.
Со вторым слоем сложнее. Оценки вроде «ленивый» или «добрый» выглядят личными, но почти всегда пришли снаружи и держатся на паре старых эпизодов. Их легко отличить по одному признаку: в них нет условий. Живое наблюдение о себе почти всегда идёт с уточнением - в каких обстоятельствах, с кем, после чего. Оценка обходится без них и потому объясняет одинаково хорошо любое поведение, то есть не объясняет ничего.
В исследованиях этот вопрос задают не так. В 1954 году Кун и Макпартленд предложили инструмент, который с тех пор называют тестом двадцати утверждений: человека просят написать до двадцати предложений, начинающихся со слов «я есть». Не двадцать вопросов о себе, которые предлагают популярные статьи, а двадцать собственных утверждений подряд. Разница принципиальная: вопрос можно обдумывать бесконечно, а двадцать позиций приходится чем-то заполнить.
Как устроен вопрос «кто я», видно именно на этом задании. Первые строки уходят на документы и роли, следующие - на оценки. А дальше, когда очевидное кончилось, начинают появляться утверждения, которые человек про себя раньше не формулировал: как именно он берётся за новое, на что реагирует быстрее других, чего не выносит. Именно в этом хвосте обычно и появляется новое.
У такого задания есть побочное свойство, из-за которого его и стоит делать письменно. Пока ответ остаётся в голове, он всё время редактируется: любая формулировка успевает не понравиться раньше, чем дописывается до конца. На бумаге редактировать нечего, там либо написано, либо пусто, и пустые строки оказываются информативнее заполненных.
Место, где список встал, обычно и есть место, где у человека заканчивается словарь про себя.
Сам вопрос «а существует ли готовый ответ где-то внутри» здесь не разбирается: он разобран в статье как понять себя, и ответ там короткий - искать спрятанный предмет незачем. Эта статья занимается следующим шагом: что делать с тем, что вместо предмета получается список.
Как понять что я за человек, а не кем работаю
Ответы на вопрос о себе Кун и Макпартленд предложили делить на две группы: консенсусные и неконсенсусные.
Консенсусные - те, что относят человека к группе, существующей независимо от него. Инженер, москвич, мать двоих детей, старший сын. Проверить такое утверждение может кто угодно, не будучи знакомым: достаточно документа или взгляда со стороны.
Неконсенсусные - те, что описывают самого человека, а не его принадлежность. «Долго раскачиваюсь и потом не могу остановиться», «не умею работать под чужим контролем», «замечаю в тексте фальшь раньше, чем смысл». Такое утверждение снаружи не проверяется по документу, зато проверяется по поведению, и знакомым обычно очевидно.
Вопрос «кто я как личность» упирается ровно в эту границу. Первая группа даёт координаты, вторая даёт содержание. Ни одна не лишняя: жить без координат неудобно, а описание без содержания пустое.
Но у двух групп разная судьба во времени. Консенсусные ответы меняются целыми пачками: смена работы уносит половину списка за один день, развод или переезд - ещё часть. Неконсенсусные держатся дольше и переезжают вместе с человеком.
Отсюда рабочая проверка, которой нет ни в одном списке «двадцати вопросов о себе»: убрать из своего описания всё, что подтверждается документом, и посмотреть, что осталось. Если не осталось ничего, ответ пока не собран - собраны координаты. Если осталось три-четыре утверждения, с которыми согласились бы близкие, ответ уже есть, просто он не похож на фразу из фильма.
В описании почти всегда перевес в сторону первой группы, и объясняется он удобством, а не скромностью. Консенсусный ответ не требует доказательств и не вызывает возражений: сказать «я инженер» безопасно, спорить тут не с чем, и в разговоре это экономит силы обеим сторонам. Неконсенсусный ответ уязвим, потому что его можно оспорить в лицо, и потому в разговорах о себе он появляется последним. Это и делает вторую группу ценной: в ней сказано то, что человек готов о себе утверждать, зная, что проверят. Близкую границу система ТАЛАРХЕТИКА проводит парой понятий: роль там - ярлык снаружи (название, должность, профессия), который можно сменить, не затрагивая устройства личности, а функция - устойчивая часть, которая остаётся той же при любой из этих ролей: способ, каким человек воздействует на происходящее вокруг. Талант в методе понимается как совокупность таких функций, поэтому ответ ищут в прожитом опыте.
Как понять кто я в жизни, если ролей несколько
Обычное возражение на всё сказанное звучит так: в разных местах человек ведёт себя по-разному, и какая версия настоящая, неизвестно. На работе жёсткий, дома мягкий, с друзьями третий. Значит, никакого единого ответа нет.
Возражение верное наполовину. Версий действительно много, и ни одна не главная. Но искать надо не главную роль, а то, что повторяется во всех.
Проще всего это увидеть на переходах. Один и тот же человек в трёх разных средах будет по-разному разговаривать, по-разному одеваться и по-разному шутить. И при этом в трёх средах подряд окажется тем, кто первым замечает неловкость в комнате. Или тем, кто не может оставить недоделанное. Или тем, к кому приходят с плохими новостями раньше, чем с хорошими. Роли разные, повтор один, и в ответ идёт он, а не роли.
Порог тут простой: три среды. Повтор, замеченный в одной, скорее всего описывает саму среду. Повтор в двух может быть совпадением. Повтор в трёх средах, между которыми нет ничего общего, почти наверняка описывает человека, и именно такие утверждения имеет смысл записывать первыми.
Формулировка при этом получается неуклюжей, и это нормально. «Я тот, кто раньше других замечает, что в комнате что-то не так» - не афоризм и в резюме не годится. Зато проверяется: достаточно вспомнить два-три последних случая.
Бывает и наоборот: некоторые роли повтора не дают вовсе. Человек провёл в должности пять лет, а вынести из неё про себя нечего, кроме навыков. Это не значит, что годы потрачены зря, но для описания такая роль пустая, и держать её в списке незачем. Пустые роли обнаруживаются именно при сравнении сред.
Здесь у темы есть развилка, которую эта статья сознательно не проходит. Вопрос «ролей много, а где во всём этом я» быстро вырастает в вопрос покрупнее: как вообще устроен поиск себя, сколько он длится и что в нём считать нормой. Разговор это длинный и отдельный, ведётся он в статье как найти себя - навигаторе по всей теме, к которому эта статья и относится как одна из веток. Здесь же разбирается только вопрос о том, что считать ответом.
Два разных вопроса: как понять кто я и чего хочу
Описание себя и собственное желание почти всегда спрашивают одной строкой, и из-за этого без ответа остаются оба.
Различить их просто.
| Что сравнивается | Описание | Желание |
|---|---|---|
| Отвечает на вопрос | какой человек есть сейчас | куда он хочет |
| Проверяется | прошлым: тем, что уже случалось много раз | только будущим, то есть пока ничем |
Смешение мстит в обе стороны. Если желание кладут внутрь описания, получается самоописание, которое нельзя проверить: «я человек, которому важна свобода» звучит как факт о себе, а на деле это заявка на будущее. А если описание выводят из желания, то каждое новое увлечение переписывает ответ заново, и устойчивости не будет никогда.
Практический ход тут один: сортировать утверждения по тому, чем они подтверждаются. Всё, за чем стоят повторяющиеся случаи, идёт в описание. Всё, за чем стоит намерение, идёт в отдельный список и живёт своей жизнью.
Тогда и связка между ними становится понятной. Описание не говорит, чего хотеть. Оно говорит, какой ценой достанется то, что уже захотелось, и что при этом придётся тащить на себе.
Работает это и в обратную сторону. Устойчивое описание сокращает список желаний, и это скорее экономия. Значительная часть того, что человек считает своими планами, при сверке с описанием оказывается чужими планами, принятыми без проверки: они не опираются ни на одно утверждение о себе и держатся только на том, что так принято. Отсеять их проще всего именно так, а не силой воли.
Как понять кем мне стать, когда ответа о себе ещё нет
Чаще всего спрашивают не из любопытства, а под давлением выбора: надо решать про работу, учёбу или переезд, а решать не из чего.
Соблазн понятный: пропустить описание и сразу выбирать. Так и делают - перебирают профессии, читают про востребованность, примеряют чужие истории. Внешне это выглядит как движение, а на деле каждая новая опция оценивается ничем: чтобы сказать «это мне подходит», нужна мерка, а мерка и есть описание.
Отличить выбор с описанием от выбора без него можно по тому, кто в вопросе действует.
Без описания вопрос звучит как «как понять кем я стану», будто ответ придёт откуда-то сам.
С описанием он превращается в вопрос про проверку: подойдёт ли конкретное место тому, что про себя уже известно.
Это заодно объясняет, отчего разговоры про призвание так часто буксуют. Призвание обсуждают как будущее событие, которое либо случится, либо нет, а проверять его при этом нечем. Описание переводит разговор в настоящее время: вместо «случится ли» появляется «сходится ли», и на такой вопрос уже можно ответить сегодня, не дожидаясь никаких знаков.
Практическая польза описания на этом шаге измеряется просто: оно должно уметь отвечать «нет». Если к любому варианту оно подходит и ни один не отсеивает, значит собрано что-то другое: набор комплиментов. Рабочее описание всегда часть возможностей закрывает, и по числу закрытых вариантов видно, насколько оно вообще про этого человека.
Сам выбор профессии дальше решается не здесь. Как превратить его в проверяемую гипотезу, а не в гадание, разобрано в статье не знаю, кем быть; там же остаётся и вопрос о том, кем идти работать. Эта статья заканчивается там, где начинается выбор: её дело - дать то, чем выбирать.
Как понять кто я на самом деле, если описание меняется
В самой формулировке спрятано допущение: будто существует версия себя подлинная и версия показная, и надо докопаться до первой. Такая постановка заводит в тупик, потому что подлинное в ней всегда лежит ещё глубже, и копать можно бесконечно.
В исследованиях эту тему повернули иначе. Вместо содержания ответа там измеряют его ясность: насколько представление человека о себе чётко очерчено, внутренне непротиворечиво и устойчиво во времени. Шкала ясности Я-концепции, опубликованная Кэмпбеллом и соавторами в 1996 году, состоит из двенадцати утверждений, и по ним видно, о чём идёт речь.
Про непротиворечивость там спрашивают так:
«My beliefs about myself often conflict with one another» («Мои представления о себе часто противоречат друг другу»).
Про устойчивость - так: «В один день у меня может быть одно мнение о себе, а в другой день другое». Про очерченность - так: «Даже если бы захотел, не думаю, что смог бы рассказать кому-то, какой я на самом деле».
Ни один из двенадцати пунктов не спрашивает, что именно человек о себе думает. Шкала целиком составлена из вопросов о свойствах ответа, и в этом её смысл: два человека с совершенно разными описаниями могут получить одинаковый балл, а два человека с одинаковыми словами о себе - разный.
Всё вместе в этой линии исследований и называется ясностью Я-концепции. То есть три свойства, ни одно из которых не про содержание:
- очерченность - описание вообще формулируется словами, а не остаётся ощущением;
- непротиворечивость - его части не отменяют друг друга;
- устойчивость - оно примерно то же самое через месяц.
И здесь же стоит самый неудобный пункт этой шкалы. Утверждение «много времени провожу в размышлениях о том, какой я на самом деле» помечено как обратное: согласие с ним снижает итоговый балл ясности. Человек, который годами думает о том, кто он на самом деле, по этой мерке находится дальше от ответа, чем тот, кто может назвать про себя четыре вещи и вернуться к делам.
У этого вывода есть предел. Шкала измеряет форму ответа, а не его правильность: по ней можно получить высокий балл с описанием, которое льстит и не соответствует поведению. Поэтому очерченность и устойчивость - условие необходимое, но не достаточное, и дальше нужна проверка.
Проверка рабочего самоописания
Сверок три, и ни одна не требует ни бланка, ни теста.
Первая: подтверждается ли утверждение со стороны. Полезно отдать свой список тому, кто знает давно, и спросить не «согласен ли», а «когда такое было». Утверждение, под которое собеседник не может вспомнить ни одного случая, скорее всего описывает не человека, а его представление о себе.
Вторая: держится ли оно вне одной среды. Если черта проявляется только на работе, это описание работы, а не человека. Настоящий повтор переезжает вместе с ним и обнаруживается в местах, где его никто не ждал.
Третья, менее очевидная: что стабильно отвергается. В методе ТАЛАРХЕТИКА прошлое фиксируют двумя способами, через повтор («что человек не может не делать?») и через отторжение («чем точно не хочется заниматься?»), и второй устроен от противного: разбирается не то, к чему человек возвращается, а то, от чего он раз за разом отказывается. Вопрос звучит прямо: чем точно не хочется заниматься и с чем связываться - роли, профессии, события, что угодно. Так, по описанию метода, проявляется контур внутренней необходимости. Из двух половин отказная, как правило, собирается легче: то, что не своё, узнаётся быстрее, чем своё.
На практике это выглядит так. Человек не может сказать, какая работа ему подходит, но мгновенно и без сомнений называет пять условий, при которых не останется ни за какие деньги.
Пять отказов - это уже описание, просто записанное с обратным знаком.
У отказов есть ещё одно свойство, которое делает их удобной опорой: они почти не поддаются самообману. Утверждение о своей сильной стороне легко завысить, и проверить это трудно даже близким. А отказ проверяется мгновенно, потому что за ним стоит поступок: человек либо уже уходил из таких условий, либо каждый раз в них соглашался и потом жалел. Второе, кстати, тоже ответ, просто неприятный.
Нейросети. Здесь от них есть узкая польза, и она не в том, чтобы спросить «кто я». На такой вопрос модель ответит усреднённым текстом про уникальность. Толк появляется, когда ей отдают готовый список утверждений о себе и просят разложить его на два столбца: что из этого посторонний наблюдатель мог бы подтвердить по поведению, а что нет. Разметка занимает минуту и обычно показывает, что часть списка держится на самомнении, а не на случаях. Решение остаётся за человеком, у модели его нет и быть не может.
Если списка пока нет и утверждения не из чего брать, начинать стоит с записей, но не с дневника настроения: чем отличается полезная запись от бесполезной, показано в отдельном разборе про дневник самонаблюдения.
Частые вопросы
Как понять кем я хочу быть, если нравится сразу многое?
Это признак того, что выбор делается без мерки. Пока нет описания, все варианты выглядят одинаково привлекательными, потому что сравнивать их не с чем. Собранный список утверждений о себе сокращает поле быстрее любого теста: большая часть привлекательного отсеивается на условиях, а не на содержании работы.
Как понять кем я хочу стать, если сейчас не нравится ничего?
Такое состояние описанию не мешает, а помогает: в нём особенно хорошо работает проверка от противного. Список того, с чем точно не связываться, в такие периоды собирается легко и остаётся верным потом, когда интерес вернётся. Вопрос выбора профессии при этом решается отдельно, ссылка на разбор стоит выше.
Может ли тест сказать, кто я?
Опросник возвращает тип, то есть готовую рамку, приложенную снаружи. Рамка бывает удобной для разговора, но описанием она не становится: в ней нет ни одного утверждения, которое можно проверить конкретным случаем из жизни. Инструмент 1954 года устроен наоборот и ничего не возвращает: он только просит написать до двадцати утверждений самостоятельно.
Знакомые описывают меня иначе, чем получается у меня самого. Кто прав?
Обычно ни одна сторона целиком. Взгляд со стороны видит поведение и не видит намерения, взгляд изнутри видит намерение и не видит, как оно выглядит. Рабочее описание собирается на пересечении: в него идут утверждения, под которые и человек, и знакомый могут назвать один и тот же случай.
Может ли ответ на вопрос «кто я» поменяться и остаться верным?
Может, и это нормальная работа описания, а не его провал. Меняются в первую очередь ответы про принадлежность: работа, город, семейный статус. Утверждения про способ действовать меняются медленно и обычно не отменяются, а уточняются: вместо «плохо переношу контроль» появляется «плохо переношу контроль в мелочах, а в рамках задачи он не мешает». Признак беды не в изменении как таковом, а в том, что описание меняется целиком и каждый месяц.
Собранное описание вместо одной фразы
Ни один из перечисленных шагов не требует посредника, и их одних хватает, чтобы вопрос «кто я» перестал быть безответным. Двадцать утверждений, сортировка на проверяемые и нет, три проверки - работа на несколько вечеров.
Список наблюдений собирается сам, но остаётся набором отдельных записей, и без общего порядка из них трудно сложить одну картину. В системе ТАЛАРХЕТИКА выводы по ходу прохождения записываются в одну заметку «Мои характеристики», а финальное упражнение сводит все записи в картину талантов.
Граница честная: описание не принимает решений, не снимает тревогу и не годится вместо помощи специалиста там, где она нужна. Оно отвечает только на один вопрос - что считать ответом про себя и чем этот ответ проверяется. Дальше с этим ответом можно идти куда угодно: мерка нужна, чтобы ею мерить.
Источники
- Kuhn, M. H., & McPartland, T. S. (1954). An Empirical Investigation of Self-Attitudes. American Sociological Review, 19(1), 68–76. Инструмент описан по рецензируемому изложению; оригинал статьи авторами материала не открывался. doi.org
- Campbell, J. D., Trapnell, P. D., Heine, S. J., Katz, I. M., Lavallee, L. F., & Lehman, D. R. (1996). Self-Concept Clarity: Measurement, Personality Correlates, and Cultural Boundaries. Journal of Personality and Social Psychology, 70(1), 141–156. Приводится по опубликованному тексту шкалы; полный текст статьи авторами материала не открывался, числовые результаты из неё не используются. doi.org