Как найти себя: почему поиск заходит в тупик и с чего он начинается на самом деле

Что значит найти себя и почему эта формула сбивает с толку

В обиходе найти себя значит получить внутреннюю опору: понимать, что ты делаешь хорошо, чего хочешь и куда это приложить, так, чтобы решения перестали быть гаданием.

Кусочки знания о себе у человека уже есть, но они отвечают на разные вопросы, которые стоят за этой формулой: про дело, про желания, про то, что получается. Какой кусочек к какому вопросу относится, видно по карте ниже.

Рядом стоит близкий, но другой вопрос: как понять себя. Понять себя значит разобраться, как ты устроен: реакции, привычки, слепые зоны. Найти себя значит решить, что со всем этим делать и куда это приложить. Первое часто нужно для второго, но одно не заменяет другое.

Не могу найти себя: четыре установки, которые подводят

Когда человек говорит «не могу найти себя», за этим часто стоят привычные установки.

В ТАЛАРХЕТИКЕ это описывают как поливектор и моновектор. Моновектор идёт в глубину по одной линии и там растёт. Поливектору нужна широта: он соединяет разное, и его путь со стороны выглядит рваным. Если такой человек годами равняется на моновекторов, он чувствует себя бракованным, хотя просто движется иначе. Тип движения, по описанию метода, не выбирают: его видно по тому, как уже шла жизнь.

Кризис идентичности: почему незавершённость не поломка

Кризис идентичности - это период, когда прежние ответы на вопрос «кто я и куда иду» перестали работать, а новые ещё не сложились. Оба слова, «идентичность» и «кризис», Эрик Эриксон вынес в название книги «Идентичность: юность и кризис» (1968). А в 1966 году психолог Джеймс Марсия опубликовал работу, в которой разработал и проверил понятие «статусов идентичности».

В 2010 году Крогер, Мартинуссен и сам Марсия свели в метаанализ 124 исследования, опубликованных с 1966 по 2005 год. В долгих наблюдениях за одними и теми же подростками в среднем 36% продвинулись к более зрелому статусу, 15% откатились назад, а 49% остались там же, где были. Доля людей со сложившейся идентичностью, по их данным, продолжает расти всю позднюю юность и молодую взрослость. Авторы пишут об этом прямо:

«…в среднем значительная доля участников к молодой взрослости ещё не пришла к сложившейся идентичности».

Это данные о подростках и молодых взрослых, и переносить их на сорокалетних напрямую нельзя. Но про двадцать с чем-то вывод ясный: незавершённость в этом возрасте - обычный ход вещей. И откат назад тоже не редкость: в лонгитюдах он в среднем случался примерно у каждого седьмого.

«Я потерял себя»: что пропадает и можно ли вернуть себя

«Я потерял себя» чаще всего значит, что перестало работать то, на чём держалось представление о себе. Опоры, на которых стояли решения, больше не держат: работа, роль, отношения, план. А новых пока нет. Потеря себя ощущается как тишина на месте прежней уверенности.

В работе 1976 года Джеймс Марсия описал повторное интервью с 30 мужчинами через шесть-семь лет после первого. Менялись не только те, кто ещё не определился: сдвигались и те, чья идентичность при первом интервью считалась сложившейся, иногда даже в неожиданную для самой теории сторону. Выборка маленькая, так что это наблюдение, закона из него не выведешь. Но смысл состояния оно меняет: потеря себя может оказаться движением.

Джеймс Марсия, «Identity six years after: A follow-up study», Journal of Youth and Adolescence, 1976 - повторное интервью с 30 мужчинами через шесть-семь лет. Выборка маленькая, закона из неё не выведешь.

Отсюда же ответ на вопрос, как вернуть себя. Если имеется в виду вернуть прежнего, обычно не выходит. И не нужно: прежний ты был ответом на прежнюю жизнь. Возвращается другое, то, что не зависело от обстоятельств. Способ, которым ты действуешь в любой роли. Ситуации, в которых тебе легче, чем людям вокруг. Это и есть материал для новой опоры.

Разглядеть этот материал мешают два механизма. Первый в методе называется глухотой к себе: когда решения годами принимаются через «надо» и «так правильно», привычка сверяться с собой отмирает. Подробно - в разборе того, что стоит за словами «не знаю, чего хочу». Второй - ловушка среды: то, что даётся легко, в своей среде кажется обычным, поэтому свои сильные стороны человек часто просто не считает сильными.

Живу не своей жизнью: когда выбор делал не ты

По описанию метода, ощущение «живу не своей жизнью» появляется, когда главные решения были приняты по чужим ожиданиям: работа, которую одобрят; город, где «нормально»; темп, как у всех; иногда даже увлечения, которые не вызовут вопросов.

Механизм, по методу, запускается рано, со знакомого «что люди скажут», и дальше работает сам. Жизнь выстраивается вокруг одобрения и снаружи выглядит прилично. Внутри же копится ощущение, что что-то не так, а понять, что именно, не получается: собственный голос давно звучит тише чужих.

Отсюда растёт и вопрос, как жить своей жизнью. Первый импульс ответить «всё бросить» обычно ошибочен. Резкий разворот по той же чужой логике («теперь надо быть смелым, как те, кто уехал») меняет только знак. Рвать с близкими тоже не требуется: их мнение может учитываться, вопрос в том, решает ли оно за тебя. Полезнее начать с инвентаризации. Что в твоей жизни твоё по факту, если убрать объяснения? Что ты делаешь, даже когда никто не просит и не платит? Что бросал каждый раз, как только отпускали?

Работает и обратная проверка. Что в жизни держится только на страхе осуждения? Это обычно первое, что можно пересмотреть без драмы.

Если чужое засело глубже всего в мотивах, начни с того, что тобой на самом деле движет: часто человек годами работает на чужом мотиве и считает это ленью. Если в работе, это отдельный разговор о несовпадении человека и дела. Если в желаниях, тогда о том, как отличить свои от усвоенных. А если громче всего звучит «поздно», то по метаанализу Крогер, Мартинуссен и Марсии доля сложившейся идентичности растёт и в молодой взрослости, так что с дипломом эта работа не заканчивается.

Миссия человека и «для чего я живу»: что здесь можно сказать честно

По позиции метода, вопрос «для чего я живу» у части людей стоит фоном постоянно, и это свойство склада ума, а не симптом и не каприз: его не снимают ни благополучие, ни уговоры себя. Обратное тоже верно. Если такой вопрос тебя не мучает, это не незрелость и не «спящее сознание». Метод прямо адресован тем, у кого запрос уже есть, и оценивает их примерно в 5% людей.

Честно здесь можно сказать меньше, чем обещают слова «миссия человека» или «предназначение». Ответ извне не выдаёт никто: ни статья, ни тест, ни система самопознания. Зато можно разобраться, из чего вопрос состоит.

Психологи давно разводят две вещи, которые в быту слипаются. В опроснике смысла жизни Майкла Стегера и коллег (2006) десять вопросов, и они измеряют отдельно, есть ли у человека ощущение смысла и ищет ли он его. Это два разных показателя, а не два конца одной линейки. Позже Фрэнк Мартела и Стегер предложили различать в самом слове «смысл» три составляющие: связность жизни, цель и значимость.

Майкл Стегер и коллеги, «The Meaning in Life Questionnaire», Journal of Counseling Psychology, 2006 - десять вопросов, которые отдельно измеряют наличие смысла и поиск смысла.

В методе похожее различение сделано на своём языке. Экзистенциальная мотивация - фон, голод по смыслу, который толкает искать, но сам направлением не является. Смысловые устремления - траектория, которая со временем проступает на этом фоне. По описанию метода, ни то, ни другое не придумывается усилием воли. Оба становятся видны задним числом, по тому, что в жизни повторяется.

Смысл не обязан радовать: осмысленное бывает трудным и медленным. Но осмысленное не синоним того, что тебя разрушает, и терпеть разрушающее ради «высшей цели» этот тезис не оправдывает. Если твой вопрос скорее про дело, ради которого стоит вставать по утрам, он разобран в статье про призвание.

Как обрести себя, если материал уже лежит в прожитом

По логике метода, опору для ответа ищут в прожитом: в том, что ты делал снова и снова в разных ролях, на разных работах, с разными людьми. Это самый надёжный материал о себе, потому что его не надо придумывать.

В методе талант понимают как функцию, то есть способ, которым человек воздействует на мир. Роли меняются: должности, проекты, семейные обязанности. Функция остаётся. Человек, который в школе, на первой работе и в семейном чате оказывается тем, кто всё организует, меняет названия должностей, а само действие у него остаётся прежним. Подробнее эта связка разобрана в статье о том, как различать функцию и роль.