Как понять свои сильные стороны и таланты: почему их не видно изнутри

Отсюда и «ничего особенного не умею». Человек, который на автомате гасит конфликты в коллективе, думает, что просто «нормально себя ведёт», и способностью это не считает. Тот, кто быстро видит суть в длинном документе, уверен, что так может каждый, кто внимательно читает. Способность стала настолько привычной, что перестала бросаться в глаза. А если результаты давно на виду и подтверждены, но верить в них всё равно не получается, причина уже другая, и она разобрана в статье о том, почему успех не засчитывается.

Добавь к этому привычку, с которой росло большинство: смотреть в первую очередь на недостатки. В школе исправляют ошибки; то, что и так хорошо выходит, обычно не развивают. К взрослому возрасту навык замечать за собой слабое отработан куда лучше, чем навык замечать сильное.

Что такое сильная сторона и что ей не является

Навык – это то, чему научился; талант – врождённый склад, природные способности; сила – талант, в который вложили труд. Эти три слова обычно валят в одну кучу, а путаница между ними как раз и мешает увидеть, в чём ты силён.

Водить машину, писать письма без ошибок, собирать презентации – это навыки. Они нарабатываются, и в этом смысле почти любой навык доступен почти любому – вопрос времени и упорства.

Талант – про другое. В подходе Института Гэллапа, который выстроил психолог Дональд Клифтон (на его идее построен тест Гэллапа, он же CliftonStrengths), талант определяют как естественно повторяющийся у тебя способ думать, чувствовать или действовать, который можно с пользой применить. Точнее, «меня само так разворачивает», чем «умею»: один в любой компании начинает знакомить людей между собой, другой в хаосе первым делом наводит порядок в списке задач, третий цепляется к нестыковкам в тексте. Это природная склонность, по сути те же сильные стороны характера, только про них редко думают как про таланты.

Сила, по Клифтону, это талант, в который вложили навык и знание. Сам по себе талант – сырьё; силой он становится, когда ты его отточил и научился применять к делу.

И есть ещё одна проверка, её предложил Маркус Бакингем: сила – это то, что тебя заряжает. Занятие, к которому тянет, за которым не замечаешь времени, после которого чувствуешь прилив энергии. Можно годами отлично делать то, что тихо тебя опустошает, это всего лишь «умею». Оценить качество твоей работы может кто-то со стороны. А вот заряжает она тебя или высасывает – знаешь только ты сам.

Институт Гэллапа, методика Дональда Клифтона (CliftonStrengths) и Маркус Бакингем – на их определениях таланта и силы строится это разделение понятий; источники – в блоке «Источники».

«У меня нет талантов» – почему так кажется

Так про себя думает куда больше людей, чем готовы признать вслух. И почти всегда за этой фразой стоит пара искажений – реального факта тут нет.

Первое – та самая невидимость изнутри. Самый частый «скрытый талант» – это способность, которую ты сам за талант не считаешь: она кажется ничего не стоящей именно потому, что твоя. К тому же ты сравниваешь себя с лучшими в каждой области сразу: с профессиональным художником – по рисованию, с математиком – по счёту, с оратором – по выступлениям. На таком фоне «талантов нет» у кого угодно.

Второе – завышенная планка самого слова. «Талант» звучит как что-то редкое и яркое, вроде абсолютного слуха или дара к языкам. Но склад, который даёт тебе фору, чаще всего невзрачный. Умение быстро сходиться с новыми людьми, чувствовать, когда собеседнику не по себе, держать в голове сложную систему из десятков деталей, спокойно доводить до конца нудную работу – это всё способности. Просто не те, которым хлопают.

Есть, правда, и честный вариант этой фразы: человек мало что пробовал всерьёз и потому пока не наткнулся на своё. Это скорее «рано делать вывод», чем «нет талантов». Склонность видна только в деле: не попробовал – не узнал. Если весь опыт – это учёба и одна-две похожие работы, выборка слишком мала, чтобы судить.

Таланты бывают не только творческие

Когда речь заходит о том, какие бывают таланты, первыми всплывают рисование, музыка, письмо, сцена. Это так сужает картину, что половина людей заранее записывает себя в бездарные.

Тут помогает вспомнить теорию множественного интеллекта, которую в начале восьмидесятых предложил психолог Говард Гарднер. Он выделил несколько разных типов интеллекта: словесный, логико-математический, пространственный, телесный, музыкальный, а ещё межличностный (понимать других людей) и внутриличностный (понимать себя). Сразу оговорюсь: как строгая научная теория она вызывает серьёзные вопросы – критики называют её красивой, но плохо доказанной, и сам Гарднер признавал, что не ставил экспериментов, которые бы её подтвердили. Но как способ расширить список того, что вообще считается способностью, она работает.

Потому что «в чём я силён» – это далеко не только про искусство. Способностью вполне может быть умение навести структуру там, где хаос, или довести переговоры до сделки, которая устраивает обе стороны. Кто-то объясняет сложное так, что доходит с первого раза. Кто-то по лицу и паре фраз понимает, что у человека что-то не так, за полчаса до того, как тот сам это озвучит. За такое редко хвалят в детстве, а во взрослой работе именно оно часто и оказывается самым ценным.

Говард Гарднер, «Frames of Mind», 1983 – теория множественного интеллекта: несколько разных, не сводимых друг к другу типов способностей вместо одной общей «одарённости»; критика теории – в блоке «Источники».